Охота на серн во Французских Пиренеях






Тонкие лучи солнца проникли в шале сквозь щели ставен. Проводник Фернан проснулся первым и сразу разбудил меня. Наспех позавтракав, благо все было приготовлено заранее, мы в последний раз проверили снаряжение, надели ботинки и, полусонные, выступили в поход.

Вокруг такая красота, что дух захватывает! Солнце уже полностью поднялось над горизонтом и освещает верхушки Серебристых гор, название которых сейчас не имеет ничего общего с их внешним видом. Им больше подошло бы другое - Оранжевые. Серые скалы, трава и ржавые листья чахлой растительности - все залито красно-золотистым светом.

37 пиренейских серн

Вдали, за хребтами Серебристых гор, раскинулись две горные долины: Аржансу и Белькаир. На северо-востоке возвышается вершина Кап-де-фум (Дымная голова). Тут все правильно: действительно, вся в туманах и облаках!

Мы находимся в Пиренеях, в Арьеже, а еще точнее, в районе Тинальбу, прежде называвшемся Монкальмом, расположенном в нескольких километрах от Испании и Андорры. Сказочный край для любителей охоты на пиренейских серн: 5 500 га горных долин, ущелий и крутых склонов. С 17 сентября по 3 декабря шесть раз в неделю четыре проводника взбираются на склоны вершин Маделона, Порта Ра или Малькара, чтобы все желающие могли попытаться добыть свою серну. Впрочем, "все желающие" сказано слишком громко, ведь в нынешнем году в этом районе разрешено отстрелять только 37 серн. Так что и охотников, которым посчастливится вернуться с добычей, тоже будет 37, не больше и не меньше.

У пиренейской серны есть свои отличительные особенности. Во-первых, она легче и мельче остальных серн. Вес ее 25-40 кг, длина около метра, а высота в холке 70 см. У обычной серны те же характеристики таковы: 30-50 кг; 1,10-1,30 м; 70-85 см. Во-вторых, несколько иная окраска. Весной и летом обычные серны бежево-серого цвета, в то время как пиренейские - рыжие. Осенью и зимой обычные серны выглядят черными, а пиренейские - скорее, коричневыми.

У серн впереди имеется белое пятно в форме равнобедренного треугольника, идущее почти от самых глаз до основания шеи, у пиренейских - оно продолжается и на груди.

Фернан собирается отвести меня на склоны вершины Малькара, имеющей высоту 2 865 м, где он накануне заметил стадо с одним или двумя подходящими самцами. Первую часть пути по узкой горной дороге, петляющей по территории Тинальбу с севера на юг, мы преодолеваем на машине. Неподалеку от гидроэлектростанции в Сульсеме мы останавливаемся, дальше уже надо продвигаться пешком. Пришла пора оглядеться! Минуту-другую мы озираем окрестности в бинокль, пока наконец не обнаруживаем небольшое стадо серн - всего лишь пять животных. Несмотря на ранний час, они находятся уже достаточно высоко. Издали трудно определить, то ли это стадо, которое заприметил Фернан, и сколько в нем самцов. После короткого совещания мы решаем попытать удачи. А если не повезет, всегда можно будет перебраться на другой склон. Однако действовать нужно быстро, не теряя ни минуты, ведь животные могут уйти наверх. Последние приготовления к охоте - и мы начинаем подъем. Склон весьма крутой, и, как на каждой охоте в горах, первые метры даются нелегко. Нужно привыкнуть, найти соответствующий ритм движений и дыхания, а главное - как следует сконцентрироваться, ведь ничего нельзя упускать: ни куда ставишь ногу, ни что происходит вокруг, ни что делает проводник, ведь в любую секунду он может дать знак остановиться. И при этом нужно двигаться быстро, чтобы опередить животных.

На склонах пиренейских гор растет ненавистное всем приезжающим сюда охотниками растение "жиспе", получившее свое название от местного словечка "жиспар", что означает "скользить". "Жиспе" - длинная и тонкая трава, плотным слоем покрывающая землю, и нога в ней слегка утопает. Стоит лишь ступить на нее, как сразу становится ясно: сохранить на ней равновесие - дело непростое. И без того скользкая по утрам, когда ее покрывает роса, она превращается в настоящее испытание для поднимающихся в гору охотников, от которых подчас требуется ловкость гимнаста-эквилибриста.

Короче говоря, первую четверть часа мне пришлось туго, двигался с трудом, а второе дыхание, превращающее напряженное усилие в механическое движение, все никак не приходило. Зато шедший впереди Фернан явно чувствовал себя в своей стихии, жесты его сделались отточенными, лишенными всякой резкости.

После сорока пяти минут подъема мы стали огибать скалу, и животные пропали из виду. Фернан решил обойти их слева, надеясь обогнать их и преградить путь к вершине.

Мы приближаемся...






Минут пятнадцать мы шли вслепую, а затем все-таки свернули вправо - проверить, на месте ли наши животные.

Фернан осторожно выглядывает из-за скалы и тотчас бросается ничком на землю. Я делаю то же самое и ползком добираюсь до него. Серны находятся в двухстах метрах от нас, но все еще немного выше. Видны только четверо животных. Среди них один самец. Пятая серна куда-то запропастилась. Пока мы ее не обнаружили, надо соблюдать еще большую осторожность: не дай бог, она первая увидит нас и поднимет тревогу. Мы снова прячемся за скалу.

Воспользовавшись несколькими мгновениями передышки, я любуюсь раскинувшейся внизу панорамой. В глубине долины темнеют воды озера Сульсем, напоминающего бездонную дыру. Лучше на него не засматриваться, а то на этом крутом склоне, неровен час, еще голова закружится! Слева, ближе к Испании, заснеженные пиренейские вершины, а над ними сочная синь неба без единого облачка.

Фернан встает: надо идти дальше. Ветер дует справа, так что можно не опасаться, что животные учуют наше приближение. Однако лучше все-таки держаться поближе к скалам, и мы осторожно, стараясь не шуметь, продвигаемся сквозь заросли можжевельника. Уж больно не хочется услышать характерный свист серн, предупреждающий об опасности. Молча, следя за тем, чтобы наше дыхание было не слишком громким, мы продолжаем подниматься вверх по склону.

20 секунд вечности

Через несколько долгих минут восхождения мы снова поворачиваем вправо в надежде увидеть стадо по крайней мере в ста метрах ниже от нас. Фернан опять бросается на землю и кладет рядом с собой рюкзак. Я ложусь рядом, выставив вперед карабин.

Серны оказались совсем не там, где мы ожидали их увидеть. Они, как и мы, продолжали подниматься по склону и теперь находились на расстоянии ста пятидесяти метров и по-прежнему выше нас. Достав бинокли, мы быстро отыскали самца. Он гордо стоял посреди стада на небольшом выступе скалы, возвышаясь над остальными животными.

Фернан шепотом спрашивает меня, не могу ли я стрелять отсюда, и я утвердительно киваю головой. Не торопясь, я укладываю карабин на рюкзак и принимаю удобное для стрельбы положение.

Наведя сетку оптического прицела на животное, кладу палец на спуск и задерживаю дыхание... но выстрелить не успеваю. Только что стоявший неподвижно самец неожиданно начинает носиться как угорелый от одного животного к другому. Замирает на мгновение и снова принимается обегать своих самок. Все это продолжается секунд двадцать, в течение которых мне только и остается, что терпеливо ждать, не снимая пальца с крючка.

Наконец самец останавливается. Я направляю на него карабин и прицеливаюсь в плечо. Но сразу не стреляю: вдруг ему снова захочется порезвиться. Выдерживая паузу, медленно считаю до двух. Один... Два... Грохочет выстрел, и тотчас вслед за ним раздается характерный звук попадания пули в цель. Я перезаряжаю карабин, и тут происходит неожиданное... Опустив голову, самец встает на задние ноги, будто готовясь к бою. Остальные животные пристально смотрят на него и даже не спешат спасаться бегством. Не говоря друг другу ни слова, мы с Фернаном во все глаза смотрим на раненого самца. На несколько секунд время, кажется, останавливается. Но тут он тяжело падает на бок, и все заканчивается. Чуть ли не с сожалением мы подбираем наши рюкзаки и отправляемся в дорогу.

Отстрелять серну - это еще полдела. Надо еще спуститься по крутому склону с добычей на спине к черным водам озера Сульсем.






Охотничье счастье

Примерно четверть часа мы карабкаемся по скалам, добираясь до убитой серны. Животное неподвижно лежит на правом боку возле кустов рододендрона. Фернан одобрительно хлопает меня по плечу.

Календарь календарем, а железы между рогами самца, как замечает мой проводник, уже набухли - верный признак того, что уже начался период гона. Теперь понятно, почему он так странно вел себя, когда я готовился в него выстрелить.

Выпотрошенную тушу мы аккуратно укладываем в рюкзаки, ведь вскоре мн



е предстоит еще одно испытание и, быть может, самое трудное - спускаться вниз с 25 дополнительными килограммами на спине. Но пока мы отдыхаем, усевшись на землю и прислонившись к скале, усталые, но довольные. Фернан вынимает из своего рюкзака кусок ветчины местного приготовления, хлеб, сыр и флягу с водой, набранной утром в горном источнике. Этот обед под набирающим силу солнцем кажется мне настоящим пиром. Вдали, под нашими ногами, раскинулась изумрудная долина Лабина, или "Плошка", как называют ее здесь. В нескольких местах ее пересекает ослепительно белая лента горной реки Викдессос с многочисленными каскадами и водопадами. Виднеется табун местных полудиких лошадей, которые едва не исчезли несколько лет назад, а сегодня снова стали эмблемой района. После всех утренних усилий жизнь вновь течет в замедленном темпе, простая и прекрасная. Еще несколько минут безмятежного наслаждения, и мы двинемся в обратный путь, вновь почувствовав себя настоящими охотниками.





Комментарии к статье:

Комментарии к статье: