ОХОТА С ХИСТОМ


     Итак, я поехал на охоту. Еще с палубы парохода можно было убедиться, что на Днепре очень много уток. Выше • пристани Переяслав около каменной гряды, пересекающей Днепр, так называемой «Подсенной Заборы» было, как и в предыдущие годы, много кряковых уток. Не подпуская пароход ближе метров 70 — 100, они поднимались и, облетая его то справа, то слева, летели против течения, снова садились на воду. Встречались также стайки различных нырковых уток. Морские чернети подпускали пароход очень близко, гоголи, наоборот, были осторожны и взлетали далеко, с громким, оригинальным, мелодичным свистом крыльев. Словом, все это обещало хорошую охоту.
     

     В тихий пасмурный день пароход прибыл в Канев. Спешу. До вечера времени не так много, а дел уйма: надо спустить на воду челн, нарезать лозы, полностью оборудовать хист на челне и проехать километров 12 вниз по течению, да еще поохотиться дорогой. Через некоторое время челн уже покачивается на воде. Укладываю в него все свои вещи и, кроме того, загружаю нос челна камнями. Проверяю достаточно ли он загружен. Для этого становлюсь в «боевое положение», то есть на коленях посредине челна. Оказывается, что нос всего на ладонь, или немного больше возвышается над водой.
     
     Через Днепровский проток переезжаю на остров, заросший лозой. Нарезал там веток, покрытых желтеющими, остро, по осеннему, пахнущими листьями. Предстоит самая ответственная часть работы. У меня заранее заготовлена основа хиста — тоненькая рейка, по длине сантиметров на 25 превышающая поперечник челна, с просверленными через каждые 15—20см отверстиями. В эти отверстия я плотно вгоняю короткие палочки и оплетаю их, как колья забора, ветками лозы. Получается плотный, усеянный листьями щит. Надо проверить его высоту. Для этого в челне становлюсь на колени. Щит, укрепленный на бортах, полностью скрывает меня когда я, согнувшись, гребу и не мешает выстрелу, если, быстро выпрямившись, буду стрелять поверх хиста. В щите прорезаю два окошечка: одно побольше, против правого плеча, для стрельбы, другое, поменьше, для наблюдения при подъезде — посередине.
     
     Укрепить щит на челне нетрудно; к носу лодки привязываю бичевку, ее серединой захлестываю верхушку одной из палочек на щите, а другой конец прикрепляю к поперечной перекладине челна. Теперь в любой момент могу, отвязав веревку от перекладины, положить щит плашмя на борты и также быстро поставить его стоймя, чуть впереди от середины челна, прямо перед собой. Гребу слева и поэтому слева щит выдвигается за борт и с него свешиваются веточки до самой воды, чтобы скрыть движения весла. Теперь осталось только замаскировать челн от носа до щита. Пучком лозы маскирую нос челна. Оставшиеся ветки втыкаю в пучок лозы так, чтобы они прикрывали оба борта, и спускаю челн на воду. Теперь надо проверить маскировку; любой недосмотр может испортить охоту. Вряд ли утки подпустят на выстрел плохо замаскированный челн.
     
     Захожу против носа челна, нагибаюсь к самой воде, чтобы с «утиной перспективы» проверить качество своей работы. Кажется все в порядке, челн выглядит как застрявший на мели куст.
     
     Осталась последняя операция: отрезать кончики веток, волочащиеся по воде, чтобы они не тормозили ход челна.
     
     Вот все готово, и я выплываю из протока на широкий простор Днепра. Пока сижу на корме. Но заряженное ружье лежит стволами в окошке хиста. На дне челна постелена куртка, чтобы удобнее было стоять на коленях.
     
     Начинаю осмотр левого плоского песчаного берега: четко выделяется обрез воды, за ним полоса песка и дальше красноватая лоза-шелюга. Веду бинокль слева направо, особенно внимательно просматриваю черту берега. На секунду задерживаюсь на птице, рассматривающие это ворона.
     
     Уже просмотрел наиболее надежные места под косой, а уток нет. Продолжаю осмотр местности. И тут в поле зрения бинокля неожиданно появляются утки. Их немного, штук 15 или 20, сидят они на самом фарватере, метров за 300—400 от меня. Я их не заметил невооруженным глазом только потому, что они попали в полосу тени крутого берега.
     

     Быстро принимаю «боевое положение» — становлюсь на колени за хистом и поворачиваю челн носом к уткам. Подъезд по глубокому месту, где веслом нельзя достать дна, дело не легкое и требует большого внимания и максимальной осторожности. Гребу, не вынимая весла из воды, винтообразно и, не отрываясь, в глазок наблюдаю за утками. Надо, чтобы нос челна не «вилял», не отклонялся в сторону, иначе утки увидят борт челна позади хиста и улетят.
     
     На расстоянии около ста метров от цели делаю передышку. Уже видно как кряквы, усиленно работая лапками, стараются преодолеть течение. А мой челн течением сносит. Сносит и крякв, но медленнее. Мы сближаемся. Вот уже совсем близко, я различаю блестящие глаза крякв, их оперение.
     
     Птицы, рассыпавшись, время от времени что-то хватают из воды, не обращая никакого внимания на захистованный челн.
     
     Осматриваю поверхность воды около челна и замечаю, что тут и там на воде барахтается то маленький жук-навозник, то поденка или крылатый муравей. Так вот почему кряквы так усердно работают лапками! Они гребут против течения, чтобы оно приносило им насекомых.
     
     До ближайших птиц осталось метров двадцать.
     
     •Левой рукой продолжаю удерживать весло, чтобы челн не повернулся, а правой прикладываю ружье к плечу и выцеливаю ближайшую крякву. Это не так трудно, ибо стволы имеют упор —они лежат в окошке хиста. Нажимаю на спусковой крючок. Бросаю весло поперек челна, быстро вынимаю ружье из окошка щита и, выпрямившись на коленях, стреляю, уже держа ружье обоими руками из второго ствола в удаляющихся встревоженных уток.
     
     И вот — одна кряква грузно падает на воду. Только сейчас вижу результаты первого выстрела: как и следовало ожидать, на таком близком расстоянии он сделал свое дело. Подобрав добычу, сразу беру бинокль. Во время подъезда было не до осмотра — все внимание сосредоточено на цели, не отрываясь следишь через окошечко в хисте, чтобы челн не уклонился в сторону. Совсем недалеко, ниже по течению, я замечаю кучную стайку уток. Одна за другой они скрываются под водой, чтобы через несколько десятков секунд также дружно появиться на поверхности. Сомнений нет — это какие то нырковые утки, скорее всего морские чер-нети. Уже то, что они не испугались выстрелов, говорит об их меньшей, чем у настоящих уток, осторожности На этот раз подплываю значительно быстрее, все время подгребая, только стараюсь, чтобы нос челна не «рыскал» из стороны в сторону, и, конечно, забочусь, чтобы утки не заметили весла или руки.
     
     От первого выстрела одна чернеть осталась на месте, другая с перебитым кончиком крыла сперва пыталась взлететь, потом нырнула. К моему удивлению ни одна утка не взлетела —все они нырнули.
     
     Только успел я сообразить, что надо быть готовым к взлету уток, как под самым бортом челна не вынырнула, а буквально вылетела из воды чернеть. Впопыхах стреляю и, конечно, «мажу». Тороплюсь перезарядить ружье. Но пока я вытаскиваю стрелянные гильзы, справа и слева, одна за другой «вылетают» из воды все уцелевшие утки.
     
     Убитая наповал морская чернеть в челне, но подранок, распластавшись и выставив над водой только голову и плечи уже далеко и быстро уплывает от меня. Положив хист на борт челна, развиваю максимальную скорость и быстро приближаюсь на выстрел. Однако меня постигает неудача: в момент выстрела подранок ныряет. Начинается погоня.
     

     Подранок переходит к новой тактике — он только на секунду показывается над водой, чтобы набрать воздуха, и с большой скоростью уходит от меня под водой. Когда челн настигает его, он, нырнув, меняет направление и оказывается не впереди, а сзади; только по всплеску обнаруживаю его присутствие за кормой. Потратив полчаса на безрезультатную погоню, произведя полдюжины выстрелов, в конце концов теряю подранка. При совершенно гладкой поверхности реки он каким-то образом ухитрился скрыться. Долго осматриваю поверхность реки в бинокль, но безрезультатно — чернети нигде не было.
     
     Направляю челн снова на середину Днепра и продолжаю путь вниз оо реке. Оглянувшись, замечаю на горизонте летящих низко над водой уток. Быстро поворачиваю челн на 180 градусов и, приготовив ружье, притаиваюсь. Стая гоголей летит прямо на меня. Подпускаю метров на двадцать и, быстро выпрямившись над хистом, стреляю. Дуплет не получился, но один гоголь все же попадает ко мне в челн.
     
     Ниже Прохоровки Днепр буквально усеян утками. Много их сидит и на песчаных косах, там где они совершенно лишены кустов. Между стаями уток плавают небольшими группами поганки, местами видны одиночные гагары. Над самой водой пролетает серая цапля; кажется, что взмахивая крыльями, она отталкивается от поверхности воды и не летит, а прыгает по воде. Высоко в небе слышно гоготание пролетного ключа гусей-гуменников.
     
     Со стороны песчаной косы доносится мелодичный, но какой-то печальный, заунывный свист пролетающего тулеса.
     
     Для охоты с хистом здесь уток даже слишком много: подъезжая к одной стае, обязательно приходится поворачивать незамаскированный борт челна к другой, и утки, взлетая, спугивают соседей. Тем не менее, когда начало уже смеркаться, в лодке лежало больше десяти уток, среди которых был красавец селезень-турпан, черный с белым зеркалом на крыле»
     
     На вечернем перелете я стоял на заболоченном днепровском заливе. Как всегда поздней осенью перелет начался уже в полной темноте. Выстрелил несколько раз по едва заметным теням, но безрезультатно.
     
     Утро встретило меня неприветливо. Начался сильный низовой ветер, поднимались волны, тут и там на их гребнях белели барашки пены, В такую погоду с челна трудно во-время заметить уток; мешает качка, да и на фоне пляшущих волн утки не выделяются так хорошо, как на гладкой поверхности, поэтому пришлось взобраться на высокий крутой берег» чтобы посмотреть, что делается на Днепре и выбрать цель для подъезда. Под косой противоположного берега замечаю большую, но разрозненную стаю уток. Дальше на песке видны какие-то более крупные птицы. Присматриваюсь, потом проверяю в бинокль. Сомнений нет — это дикие гуси. Через несколько секунд у меня созрел план действий. Ветер дует против течения и несколько наискосок от моего берега к косе, на которой сидят гуси. Надо начать подъезд к ним с таким расчетом, чтобы использовать ветер, который будет гнать челн на другую сторону Днепра, и течение, увлекающее челн вниз по реке. Я определяю место, откуда надо поворачивать к противоположному берегу, и уже через несколько десятков метров вижу, что ветер и течение совместными силами, без особых забот с моей стороны, направляют челн к тому месту, где сидят гуси.
     
     Но теперь у меня новая забота: надо проехать сквозь^ стаю крякв так, чтобы они не взлетели все сразу и не испугали гусей. Ведь утки плавают на воде, а гуси, как я заметил, сидят плотной кучкой на песке метрах в 40—50 от берега.
     

     Для того чтобы стрелять по гусям, надо подъехать к самому берегу, иначе расстояние будет слишком велико.
     
     Пригибаюсь ниже борта челна, одним глазом посматриваю вбок, над бортом, чтобы придерживаться правильного направления. Чувствую, что уже подплыл к самой стае крякв, но шума взлета не слышно. Вот сбоку из-за края хиста показывается плывущий в нескольких метрах от меня селезень с зеленой головой, белым колечком на шее, уже полностью перелинявший, в своем ярком весеннем наряде. Он с удивлением смотрит на меня, потом, как бы спохватившись, взлетает. Вслед за ним взлетает, насколько можно судить по шуму крыльев, еще несколько уток — сбоку челна, спереди, очень близко.
     
     С замиранием сердца смотрю в отверстие хиста. Часть гусей сидит спокойно, некоторые насторожились, но они быстро успокаиваются. Уток спереди нет, но справа и слева видны удаляющиеся кряквы. Они усиленно работают лапками, чтобы поскорее отплыть от подозрительного куста. А челн довольно быстро продвигается вп



еред, подгоняемый ровным ветром, и через несколько секунд садится на мель. Я продвигаю веслом его еще немного вперед и беру ружье.
     
     До гусей далековато, но стрелять надо. Из левого ствола, заряженного мелкой картечью, бью по сидящим, из правого — посылаю заряд нулевки вдогонку взлетающим птицам. С огорчением вижу, что все гуси летят как ни в чем не бывало и быстро набирают высоту. Но вот один из них начинает отставать; взмахи его крыльев утрачивают ритмичность, он начинает качаться; еще немного гусь пролетает планируя на неподвижных крыльях, но вдруг теряет равновесие и падает в редкий осокоровый лес за песчаной отмелью.
     
     Замечаю в каком направлении упала птица. Ориентир — сухая вершина осокора, возвышающаяся над лесом. Подтаскиваю челн на берег и отправляюсь на поиски, не спуская глаз с вершины. Метрах в 500 от того места, где я стрелял, на небольшой полянке лежал мертвый гусь.
     
     На обратном пути мне почти не приходится гресть. Усилившийся низовой ветер подгоняет челн, а хист служит хорошим парусом. По дороге тихо подплываю к стае крякв, сидящих на берегу. Убиваю пять морянок, истратив на них десяток патронов. Утки оказались очень доверчивыми,— после выстрела не взлетали, взлетев же, садились недалеко. За-го стрелять их было исключительно трудно: они как бы плясали на больших волнах. Стволы ружья, лежащие в прорези хиста, также описывали круги и тут надо нажать на спусковой крючек ружья в то короткое мгновенье, когда утка окажется на мушке.
     
     Подобрав добычу, я еще до темноты был у стоянки. Начал разгрузку. Подходят знакомые охотники. От них узнаю, что тут давно уже на уток не охотятся. На озерах в пойме уток нет, вечерние перелеты начинаются настолько поздно, что стрелять почти невозможно, а на Днепре с утками ничего не сделаешь, они не подпускают на выстрел.
     
     Естественно, что результаты моей охоты их очень удивили. Между тем успехом я был обязан только старому днепровскому способу охоты, почти забытому, но исключительно увлекательному и добычливому.
     
     








Комментарии к статье:

Комментарии к статье:

Охотник с 30 летним стажем     IP: 93.175.231... 14.11.2010 18:51

Цитировать старые книги хорошо, но напиши что-нибудь свое

Отличный расказ!!!     IP: 127.0.0... 29.10.2006 19:32

Я буквально сегодня утром охотился таким же методом, только на озере. Кряква увидевшая мои чучела, которые я не убрал после утреннего лета, села посередине голого озера, вот я и решил подкрастьтся к ней. Только я не делал заграждения, а просто лег в лодку и ждал пока меня ветер нагонит. Лодка зеленая, весла я вытащил и в итоге утка подпустила меня на 15 метров

Я это слышал.     IP: 127.0.0... 09.08.2007 14:12

Этот рассказик об охоте на пернатых, я читал в старенькой книжечке «Охота на Украине» 1952 года выпуска. Интересно услышать отзывы охотников, побывавших там, например, в прошлом или позапрошлом годах. Я думаю, что картина изменилась. Но все-таки, я думаю, можно посетить эти места.